3 ноября родился русский писатель-байронист, критик, декабрист Бестужев–Марлинский Александр Александрович (1797-1837)

Александр, сын Александра Федосеевича Бестужева, издававшего вместе с И. П. Пниным в 1798 году «Санкт-Петербургский журнал» и составившего «Опыт военного воспитания относительно благородного юношества».

Воспитывался в Горном корпусе, затем был адъютантом главноуправляющих путями сообщения генерала Бетанкура и герцога Вюртембергского и, наконец, с чином штабс-капитана перешёл в лейб-гвардии драгунский полк. Один из пяти братьев-декабристов (Александр, Михаил, Николай, Петр, Павел Бестужевы).

А. А. Бестужев являлся членом Северного общества, считался радикальным сторонником республики. Трудно было такому человеку ужиться с самодержавными порядками… Именно он привлек в Общество многих «яростных борцов». Он предлагал захват Зимнего дворца и арест царствующей фамилии. Вместе с Кондратием Рылеевым сочинял агитационные песни. Его в то время вдохновляли образы французских якобинцев.

В то же время он публиковал захватывающие исторические повести под псевдонимом Марлинский, который взял в честь петергофского дворца Марли, в котором нес караульную службу.

В ночь перед восстанием он, вместе с Рылеевым и братом Николаем обходил улицы, останавливая прохожих, которых убеждал ни в коем случае не присягать Николаю I.

Его приговорили к смертной казни: «Умышлял на цареубийство и истребление императорской фамилии; возбуждал к тому других... участвовал в умысле бунта привлечением товарищей, сочинением возмутительных стихов и песен; лично действовал в мятеже и возбуждал к оному нижних чинов». Бестужев не отрицал этого. Есть сведения, что Николаю I пришлась по душе откровенность Бестужева, который не пытался сгладить свою вину. Спокойно обо всем рассказывал, понимая, что будет казнен. В собственном сознании именно тогда он погиб – в первый раз. Но Бестужеву повезло. Усекновение головы заменили каторжными работами сроком на двадцать лет с последующим поселением в ссылке. Потом срок каторги сократили до пятнадцати лет. Вторую жизнь, которую ему подарила судьба, Бестужев не промотал. Какое-то время он промаялся в далеком и почти безлюдном Якутске.

Но Марлинскому снова повезло. Он напросился на Кавказскую войну солдатом. Это случилось уже в феврале 1829 года. По сравнению с каторгой – счастье, истинная свобода, тем более что военный быт он знал недурно. Он сразу же попал в бой – начал службу со штурма крепости Байбурт, победном, но кровопролитном. Воевал он храбро и умело. Заслужил солдатского Георгия и даже производство в прапорщики. Высокое начальство его заведомо не жаловало (судьба-то какая!), а офицеры и солдаты любили.

Но очень скоро он научился и развлекаться. Выучил местные наречия, одевался, как горец, и разгуливал, притворяясь джигитом. Артистическая натура! Не зря о нем говорили, что он нравился женщинам не только как писатель. Конечно, он не забывал и о литературе. Ему удалось вернуться к публике в образе Марлинского и напечатать в Петербурге рассказы «Аммалат-бек», «Мулла-Нур», сразу ставшие популярными. Кавказская экзотика представлялась тогда чем-то необыкновенным, новым.

В 1832 году повести Марлинского издали в пяти томах, без указания имени автора, которое и без того все знали… Он оставался полузапретным: Марлинского печатали, обсуждали в критике, но, например, воспоминания о его жизни в печать не допускались десятилетиями. Чтобы не создавать из бунтаря героя.

Его называли гением первого разряда, бриллиантом нашей словесности, Пушкиным прозы. А он, скорее всего, считал себя русским Гюго, создавая яркие характеры героев и злодеев, пылких и неугомонных – во многом по французскому образцу. Но в то же время – он писал о России, со знанием своей страны. И этим тоже привлекал. Марлинского не просто читали, им – зачитывались. Никто из современников не мог блеснуть таким признанием просвещенной публики. А он уже писал свою главную, небывалую повесть – «Страшное гадание».

Он погиб 7 июня 1837 года, вскоре после гибели Пушкина – единственного русского писателя, которого он всерьез любил. Погиб на мысе Адлер, вероятно, в нескольких сотнях метров от моря. Тело Марлинского не нашли. Это тоже овеивало его судьбу романтической дымкой.

Русские войска тогда прибыли в Адлер десантом, по морю, из Сухуми. Они быстро оттеснили горцев с прибрежной полосы и, преследуя их, направились в горный лес. Напрасно! Неприятели знали там каждый овраг – и нанесли гренадерам немалые потери. В том бою погиб и Бестужев. Ходили легенды, что его тело разрубили шашками на куски. Есть воспоминания, что потом горцы продавали его кольцо. Всё, что осталось от воина, революционера и писателя, если не считать повестей, стихов и легенд.